Сексуальность: единство нашего влечения к самим себе

Всё напряжение, которое создаётся половым влечением, всё разнообразие желаний, которое оно в себе содержит – вводится внутрь формы, преобразующей само влечение. Это значит примерно то же, что для пара, который возникает в котле паровоза- быть направленным на вращение колёс локомотива.

Пар, выходящий свободно, меняет вокруг себя многое: он разбрасывает окружающие предметы, ломает их. Пар, направленный на вращение механизма поезда, тоже многое меняет, но уже не ломает ничего. Есть хитрость в этой работе пара: механизм, который движется благодаря ему, никогда не возник бы из движения самого пара. Форма, которая накладывается на него, принципиально отличается по своей природе. Иными словами, известные всем внешние проявления влечения не происходят из него самого, а извне даются ему.

Мы учимся этому влечению точно так же, как учимся читать и писать.

Люди испытывают влечение особого рода к другим людям. Одно из его главных отличий от других влечений – практически полная невозможность контроля.

С большим трудом можно найти ответ на вопрос, чего именно мы желаем, ощущая это влечение. Сразу же, сходу – можно назвать несколько вариантов, среди которых придётся выбрать!

Мы желаем определённых переживаний, при этом нужно ещё решить – только телесных или иных?

Мы можем желать определённого состояния, а не какого–то одного переживания: состояния близости, состояния радости и покоя, состояния одержимости некой «волной».

Мы можем желать определённого знания: о том, что есть человек, который считает нас своим любимым, или что кто–то считает нас привлекательным, или же мы желаем знать, что красивы.

Варианты, по большому счёту, бесчисленны: список можно постоянно расширять.

То, что соответствует половому влечению, заранее неизвестно никогда и всегда может измениться.

Легко представить себе молодого человека или девушку, которые впервые сталкиваются с ним и переходят от одного желания к другому: желание близости, желание знать о своей привлекательности и проверять это знание, желание различных состояний. То, что поначалу является стремлением к красивому телу, потом может стать стремлением к сильному чувству, а спустя несколько лет и нескольких разочарований – снова только к телу. На пути этого влечения доступны любые варианты.

Жить в состоянии настолько большой неопределённости человек позволить себе не может. Поскольку это влечение действует постоянно, требуется создать форму, которая не позволит ему ни одно мгновение действовать самостоятельно. Всё напряжение, которое создаётся половым влечением, всё разнообразие желаний, которое оно в себе содержит – вводится внутрь формы, преобразующей само влечение.

Самой древней такой формой является семья: из этой неостановимой силы влечения она создаёт единство многих поколений людей, кровное единство. Семья поддерживает любовь между своими членами, а любовь между мужем и женой является ключевым элементом этой формы.

Другим вариантом контроля и преобразования полового влечения является то, что называют сексуальностью.

Сексуальность часто описывают как некое свойство того или иного человека. Говорится, что тот человек — сексуален, а в другом нет сексуальности, что её меньше или больше.

Её также описывают как свойство не человека, а той или иной части тела. Можно услышать ещё описания сексуального взгляда, движения и так далее. И нельзя не увидеть в этих описаниях кое–что крайне интересное.

Привлекательность, например, легко оспорить, ведь у нас разные вкусы, и не всех будет привлекать то, что привлекает других.

Однако сексуальность не основывается на наших вкусах: мы имеем возможность говорить о ней, вообще не говоря ни о каком конкретном человеке))

Это легко обнаружить в массиве рекламы, содержащей определённые женские образы. Нам в общем случае совершенно не важно, кто эта девушка на плакате или в видеоролике и привлекает ли она нас. Оказывается, что здесь нет обязательной связи с идеями, которые издревле помогали людям осуществлять выбор предмета влечения: привлекательностью, красотой, телесной силой, молодостью. То, что мы видим в такой рекламе, ничего не говорит нам о том или ином человеке, но всегда что–то говорит о сексуальности.

Семью можно было бы назвать «жёсткой» формой для влечения: она всегда направляет его строго на людей и всегда ставит вопрос, может ли он стать новым членом семьи.

Сексуальность имеет открытые границы, и у неё нет какой–либо определённой задачи, как у семьи.

Она подобна оптическому эффекту гало, когда вокруг мощного источника света можно увидеть одно или несколько светящихся колец или даже больших пятен, напоминающих самостоятельные источники света.

Желание под действием сексуальности постоянно перемещается вокруг своего предмета и создаёт длинные серии, дробится и останавливается на каждом новом элементе. Сексуальность, кажется, всегда связана с камерой – снимающей фотографии или видеоролик, и её серии элементов напоминают череду кадров. Она отталкивается от некоего «зрителя».

Тот, кто снимает фильм, сам в то же время наблюдает кадры, но находится с «изнанки». Когда же он сядет на место простого зрителя, обратная сторона кадра уже не будет ему доступна. Вся техника создания изображений останется по ту сторону экрана, и человек просто погрузится в них. Кадр начинается в нашем взгляде и приходит к нему обратно, к тому же самому взгляду.

Точно так же и сексуальность – создаёт образ перед нами, затем погружает образ внутрь нас и снова показывает его перед нами. Центр один – мы сами, но видятся три самостоятельных источника света, три образа, вызывающих волнение и пробуждающих влечение.

Именно в этом состоит различие между сексуальностью и семьёй. Образ семьи более статичный и более «внешний»: все её члены видны, все собраны вместе и занимают определённые места. Семья словно написана, как групповой портрет, тогда как сексуальность представляется видеороликом или серией фотографий.

В этом отличии двух форм обнаруживается главная черта сексуальности. Семья никогда не может возникнуть меньше чем из двух людей. А сексуальность никогда не может выйти за пределы одного человека: взгляд должен обернуться и прийти к самому себе.

Там, где семья стремится создать единство многих людей, сексуальность пытается создать единство одного человека. Представленный самому себе в огромном числе образов, человек получает возможность вносить определённость во влечение, не выходя за пределы самого себя.

Вспомним снова рекламные ролики. Они показывают нам какую–либо девушку не для того, чтобы пробудить в нас влечение к ней, нам это хорошо известно. Мы чувствуем, что ролик сообщает нам что–то не о девушке, а о нас самих, и предлагает нам обратиться к самим себе.

Знаменитый Нарцисс, влюблённый в своё собственное отражение, находился в иной ситуации: у него был один единственный образ, который владел всем его вниманием, и это было его собственное лицо.

Мы же представлены огромному числу образов, из которых нет ни одного, напоминающего нас самих хотя бы внешне.

Сексуальность можно назвать единством нашего влечения к самим себе, которое разлито в нескончаемых сериях вещей, сериях образов.

Илларион Жмыхов

Помощь:  http://www.pr-clinica.ru/specialist/gazetdinova_anna_marsovna — врач-психотерапевт, психиатр Преображенской клиники — Газетдинова Анна Марсовна. Прием по вопросам решения и выхода из различных психологических проблем